Рубрики
Без рубрики

Херувимская. Гапакс, или к истории возникновения слова «дориносимы».

Херувимская. Часть вторая.

Гапакс, или к истории возникновения слова «дориносимы».

Первую часть статьи (Херувимская. Часть первая) вы можете прочитать здесь

А вот заключительная фраза Херувимской – это задачка для любителей развязывать филологические узлы:

яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми.

Сразу предупреждаем: горе тому, кто будет пытаться понять эту фразу, опираясь на знания одного лишь русского языка.

Начнем с глагола «подымем» (в оригинале – это причастие будущего времени ὑποδεξόμενοι). Это типичный «двойник», он ничего общего не имеет не только с русским «поднимать», но и даже с такими глаголами, как «возносить» или «превозносить», если вдруг чья-то фантазия попытается предложить подобный перевод.

Подъяти (цсл) – принять.

Но трудности перевода на этом не заканчиваются, поскольку глагол «принять/принимать» и в греческом, и в церковнославянском, и в русском является многозначным.

В некоторых достаточно поздних рукописях форма ύποδεξόμενοι была заменена аористным причастием (то есть причастием прошедшего времени) ύποδεξάμενοι. Яркий пример того, как всего одна буква изменила первоначальный смысл гимна! Принятие «Царя всех» стало относиться уже не к причащению верующих, которое произойдет в результате совершения литургии (причастие будущего времени), а к совершаемому в данный момент чину перенесения Святых Даров на престол.

Именно на таком варианте понимания («подымем» как «встретим») основывается достаточно распространенное толкование, согласно которому молящиеся, как древни ромеи, встречают Христа как Царя, поднятого по древней традиции на щите. Этот образ, кстати, хорошо соотносится с тем, что на Великом входе священник или диакон несет приготовленный Агнец на дискосе, как на щите, а за архиерейской литургией Агнец ещё и осеняется рипидами (копьями). Такое толкование, в частности, можно встретить у Николая Васильевича Гоголя в его «Размышлениях о Божественной литургии»: «Был у древних римлян обычай новоизбранного императора выносить к народу в сопровожденье легионов войск на щите под осененьем множества наклонённых над ним копий. Песню эту сложил сам император, упавший в прах со всем своим земным величием пред величием Царя всех, копьеносимого херувимами и легионами небесных сил».

Однако ведущие современные специалисты по литургике (в частности, профессор Роберт Тафт) полагают, что все же в данном случае глагол «ύποδεξόμενοι» говорит о принятии верными Христа-Царя в причащении.

И, наконец, вторая фраза предложения: «ангельскими невидимо дориносима чинми». Что такое «ангельские чины» более или менее понятно, и даже форма «чинми» без особого труда может быть идентифицирована всеми, кто знает русский (это краткая форма творительного падежа множественного числа – сейчас «чинами»). Но вот что такое «дориносима» (δορυφορούμενον)? И снова: оставь надежду (на правильное понимание) всяк сюда (в пространство церковнославянского) входящий без надлежащей филологической и церковно-исторической подготовки. Но мы и начали свою деятельность для того, чтобы такая подготовка «вошла в массы», а не осталась в профессорских кабинетах.

Начнём с того, что в церковнославянском языке весьма распространено такое явление как гапаксы, то есть слова, встречающиеся во всем корпусе текстов один единственный раз. «Дориносима» – в данном случае именно гапакс, но при этом не вполне обычный.  Дело в том, что одна часть этого слова оставлена без перевода – как в оригинале (дори-), а вторая часть переведена на церковнославянский (-носима). По-гречески τὸ δόρυ – это копье, и здесь сразу напрашивается, казалось бы, несложный перевод «копьеносима».

На самом же деле, несмотря на то, что этимологически «δορυφορούμενος» – это действительно «копьеносимый», семантическое значение этого слова в греческом языке, причем уже с глубокой древности – «сопровождаемый». Подобная трансформация значений (метонимия) для любого языка с богатой историей – обычное дело. Это примерно, как русское «сногсшибательный» – то есть производящий очень сильное впечатление, но при этом уже не сбивающий с ног в прямом смысле этого слова.

Однако остается вопрос, почему же переводчики не стали переводить первую часть слова? Дело в том, что в дониконовском переводе Херувимской была сделана ошибка: «δορυφορούμενον» (сопровождаемого) было понято как «δωροφορούμεν» ([мы] дары приносим)» и переведено как «дароносима» (τὸ δώρο – по-гречески дар). Переводчики, занимавшиеся книжной справой при патриархе Никоне, чтобы избежать обвинений в искажении текста (все-таки Херувимская у всех на слуху!), решили пойти на хитрость и создали словесный гибрид «дориносима», который и вошел в текст этого песнопения, окончательно запутав при этом всех, кто не разбирается в хитросплетениях церковнославянского.

Итог краткого исследования и наших трудов! Посмотрим, какой перевод на русский Херувимской песни мог бы обеспечить ее понимание в максимально адекватном соответствии оригиналу:

[Мы,] таинственно (мистически) изображая херувимов и воспевая Животворящей Троице Трисвятую песнь («Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф…»), давайте (на время совершения Таинства Евхаристии) отложим всякое житейское попечение, принимая [в себя] Царя всех [Христа], невидимо сопровождаемого ангельскими чинами. Аллилуйя!

Наш ЯндексДзен